Меню сайта
 
 
   
  Рубрики
 
 
   
  Поиск
  Поиск по сайту

Архив



.
<< Сентябрь 2010 >>
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
293012345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930123

 
 
 





Яндекс.Погода
  Яндекс цитирования
      Рубрика : Общество  (Архив : 2010-09-02) Сегодня : вторник, 19 ноября 2019 года   
Парламентские связи

Где совьет гнездо белый аист Молдовы?

В Молдову мы отправлялись с особым чувством. Первым делом, конечно, интересно было увидеть не самую простую республику на постсоветском пространстве, посмотреть, как живет народ, сравнить настроения политиков и простых людей. Но главной была тема поездки. Молдавия в двадцатых числах августа отмечала 66-ю годовщину освобождения своей страны от фашистской оккупации. Хотя «Молдавия» — громко сказано: кто-то отмечал, а кто-то и нет. Но о том, что кому свято на этой прекрасной земле, в свое время.

С русского на молдавский

Делегация наша, кубанская, была немногочисленной: председатель комитета Законодательного собрания края по военным вопросам, воспитанию допризывной молодежи и делам казачества Иван Иванович Балабаев в роли представителя нашего краевого парламента и ваш покорный слуга, сами понимаете, с какой задачей. Приглашение поступило от славянской правозащитной организации «Вече» в Молдавии, но подписал его вместе с председателем правления СПО Николаем Гуцулом и министр культуры правительства Молдовы, который, правда, потом вел себя в отношении гостей, скажем так, неровно.

Летели через Москву, кружным путем, так как прямее, по Причерноморью, не так просто сегодня попасть в Молдавию — несколько границ. С внутренним российским паспортом в Молдавию не въедешь — нужен заграничный. Хотя, честно признаюсь, пропускные пункты в аэропортах пересекали без проблем, по схеме, принятой для безвизового въезда и немногим отличающейся от контроля на внутренних рейсах.

В Кишинев прилетели утром, лету всего полтора часа, а если учесть, что время там от московского отбегает на час назад, то вылетели в 7.15 по Москве, а прилетели сразу после 8.00. Приветствовал нашу делегацию Николай Федорович Гуцул, председатель правления «Вече», уже при полном параде — ему сегодня встречать и других гостей, самому, потому как поддержки на властном уровне по политическим мотивам он не получил никакой. Не мешкая, отправились в гостиницу, разместились в «Космосе», типовом для советской поры корпусе, приличном, но без изысков. Приятные впечатления первых минут дополнило то, что на «рецепшен», как сейчас принято говорить, с нами общались на чистом русском.

Торжественное собрание, посвященное 66-й годовщине освобождения Молдовы от фашистов, с которого начинался цикл торжественных мероприятий, было намечено на 17 часов, так что свободного времени было много. Передохнув с дороги, вышел на улицу, чтобы вблизи посмотреть на город, вид которого из иллюминатора самолета просто изумил: взобравшиеся на взгорки и утопающие в зелени белые крылья микрорайонов. Поневоле вспомнили мы с Иваном Ивановичем символ Молдовы — белого аиста. Таков и Кишинев, как белый аист, летящий над этой прекрасной землей.

По опыту знаю, что самые насыщенные экскурсии не дают столько впечатлений, как, казалось бы, на первый взгляд бесцельное брожение по улицам: здания, дороги, магазины, но главное — люди, лица. Знаете, что я вам скажу по поводу сегодняшнего Кишинева. Город как город, каких и в России не счесть. Но ведь это столица европейского государства, однако как раз столичного лоска, каким отличается, скажем, Минск, в котором я побывал прошлой осенью, здесь нет. Выщербленные дороги, точно повторяющие по состоянию все трассы Молдавии (а проехали мы за три дня сотни и сотни километров), кое-как подлатанные тротуары, не очень ухоженные обочины — все это как приметы или отражение не совсем стабильной политической и экономической ситуации в республике.

А так обычная городская суета — взвывают на светофоре троллейбусы, чадит загранично-жигулевский табун автомобилей, спешат по своим делам озабоченные люди. Звучит разноязыкий, но понятный всем говор. Только что киоскерша, где я решил купить сигареты, так как подвержен этому пороку, общалась на мелодичном молдавском, но со мной тут же перешла на чистый русский. «А вы гость?» — спросила. «Да, первый день в Молдавии». Дальше обычные вопросы: откуда, зачем и осторожно: «Ну, вы там живете, наверное, не так, как мы». Рассказываю о Кубани. И думаю о том, что она имела в виду. Может, этих торгующих с рук вдоль кромки тротуара людей — кто с тряпичными кепками, кто с лифчиками-тапками, кто с несколькими ящиками фруктов… Уже уходящий, пожалуй, и ушедший с улиц российских городов «бизнес выживания».

Несколько раз потом из разных уст слышал я вопрос: «Ну, и кому лучше стало от того, что мы разбежались?». Конечно, это о развале Союза. Что я мог ответить на это? Да никому, наверное. И подавно не населению Молдавии, не вот этим людям, которым приходится выживать самыми разными способами. Мы-то в России оклемались побыстрее, здесь пока что живут надеждой на будущее. На беду, представление о счастье и процветании и о самом будущем у молдавской политической элиты настолько разное и так яростны политические схватки, что, боюсь, им, вершителям судеб, не до народа.

От августа 1944-го к августу 2010-го

Не моя задача писать политический очерк о современной Молдавии. Приехали мы с депутатом Иваном Балабаевым и другими гостями совсем по другому поводу. Но как обойдешь политику, если она вмешивается, проявляется, вклинивается даже в такие священные для всех здравомыслящих людей понятия, как общая победа в Великой Отечественной войне, как освобождение своей же, молдавской земли от фашистов.

Большой зал Бюро межэтнических отношений Республики Молдова забит до отказа. Ветераны Великой Отечественной войны, участники боев за освобождение Молдавии, гости из Московской области, Санкт-Петербурга, с Украины, посол России, сотрудники российского и белорусского посольств в Молдавии и российского в Румынии, множество людей, которые пришли сюда не столько по приглашению, сколько по зову сердца и памяти.

Встречал делегацию из стран СНГ только один молдавский политик — Мариан Лупу, депутат, лидер Демократической партии Молдовы. Конечно, понятно, что спикеру парламента и одновременно и.о. президента Михаю Гимпу, поднявшему знамя борьбы с «советским режимом», издавшему одиозные указы, перелицовывающие нашу общую историю, не до того. Понятие «оккупация» для него употребимо только рядом со словом «советская», и потому все понятно. Но не было никого и от партии коммунистов, которую возглавляет бывший президент Воронин.

В зале же собрались люди, которым все это было в принципе неважно. У них другие устремления, другие мировоззренческие ценности. Это память о тяжелых боях за свободу Молдавии, о десятках тысяч погибших во имя свободы. Об этом они и говорили с трибуны собрания, о радостях и печалях, которые соседствуют в душах патриотов, потому что любой победы не бывает без жертв. О Ясско-Кишиневской операции в августе 44-го рассказал Николай Гуцул, своими воспоминаниями поделились ветераны-освободители. Депутат кубанского парламента Иван Балабаев зачитал приветствие, которое передал участникам торжеств председатель ЗСК Владимир Бекетов, преподнес искусно выполненный символ кубанского парламентаризма — сувенир, прочувствованно поздравил в лице собравшихся всех граждан Молдовы с годовщиной освобождения. Особо Иван Иванович подчеркнул важнейший, сближающий народы России и Молдавии факт: Кубань освобождали в рядах Советской Армии многие молдаване и пали смертью храбрых на кубанской земле, а за Молдову воевали и тоже гибли кубанцы. И эту общую победу, и общие жертвы не разделить, не растащить по суверенным теперь странам.

Вообще писать о таких мероприятиях сложно. Можно пересказать слова, важные, главные, правильные. Но как передать те чувства, которые вкладывает в каждую фразу приехавший, как он сам говорит, из Ленинграда участник Ясско-Кишиневской операции профессор, доктор наук Борис Федорович Сергеев, сегодня почти девяностолетний, а тогда мальчишка совсем. Да и вообще слезы наворачиваются на глаза, когда видишь ветеранов, лица которых всполоснула война, оставив на них непроходящую печаль, как бы они потом ни прожили свои годы, кем бы ни стали.

Не во мне сейчас дело, но у меня есть убеждение, что все мы, народы бывшего Советского Союза, из нормальных, конечно, с душой и сердцем, генномодифицированные. Ген войны вошел в нас всех, воевавших и родившихся после лихолетья, он держит в нас память о войне, он противится всякому вольному трактованию подвига и жертвенности, всякому отрицанию нашего победного величия, нечистоплотной перелицовке общей истории. Я видел множество таких людей повсюду, где мы были на мемориалах.

В селе Малиновском Рышканьского района, так переименованном в честь полководца Малиновского, здесь разрабатывавшего план Ясско-Кишиневской операции, о чем сегодня рассказывают экспонаты музея, жители собрались на митинг. Для старших поставили лавочки в тенечке, те, кто помоложе, и детвора заполнили весь двор музейно-мемориального комплекса. Слушал выступающих по-русски, на молдавском, а сам смотрел на людей. И вдруг поймал себя на мысли, что взгляд как бы заблудился: кого я вижу — молдаван и украинцев-малиновцев или своих земляков? Лица — один в один, случись перемешать с кубанцами, так и не разделишь по образу, по обличию — не только внешнему. Мы — люди одной крови и одной судьбы, хоть и знаем, что мы русские, молдаване, украинцы. Роднит нас не графа в метриках, а нечто большее.

Это и понесем с собой. Не только мы, старшие. У села Шерпены есть воинское захоронение «Курган славы». Под курганом и вокруг захоронено более десяти тысяч погибших воинов. Вы только представьте: десять тысяч жизней. Пишу, и слезы наворачиваются — столько жизней, столько жертв, сколько не вернувшихся с войны, а дома — вдов, матерей, осиротевших детей.

Подъезжает легковушка. Из нее помогает выйти старику молодой парень. Знакомимся: жители Шерпен Василий Иванович Самсон с внуком. В войну Василию Ивановичу было десять. Рассказывает, как пришли немцы, как бежали из села, как очутились аж под Майкопом, а потом возвращались домой вслед за армией, буквально по стопам. Говорит о тех, кто лежит под Курганом: видел это после боев и… плачет. Внук деду: «Дед, пойдем, дед, пойдем». Беспокоится. А нам: «Мы еще увидимся в Шерпенах».

Не увиделись. Видно, увез внук деда домой, чтобы ничего с ним не случилось под палящим солнцем. Да только ли деда увез от Кургана? Этот парень уже тем фактом, что он приехал к священному месту, и тем, что вместе с дедом, причислен духовно к нашим людям, на которых земля и память держится. Вместе с Иваном Ивановичем Балабаевым уже на мемориале в самих Шерпенах, которые дали название освободительной операции «Шерпенское направление», смотрим на гранитные стелы. Имена, имена, увековеченные в камне на высоком берегу Днестра. Останавливаемся: «Казак, гвардии рядовой Антонов Антон Антонович». Не знаю, в Краснодарской ли пластунской дивизии он воевал, в другом ли казачьем соединении, но сблизил два места на земле — Кубань и Молдову — подвиг нашего земляка. Сблизил еще и потому, что на нашей земле есть вырубленные в граните имена павших молдаван.

На другом мемориале в Глодянах разговорились с мужчиной средних лет. Михаил — ветеран афганской войны, молдаванин. «Имя моего деда тоже выбито на плите, — говорит. — Пойдемте, покажу». Пришли. Стал на колено, положил простенький букетик. А я щелкнул фотоаппаратом — вот он, Михаил, «афганец», тоже наш человек, сам хлебнувший войны, смотрите — вот он на снимке. Он помнит. И его дети, уверен, будут помнить. Как и ребятишки из села Шерпены, которые сопровождали нас вместе со своими учителями и с которыми мы сфотографировались на берегу всем (в том числе и печально) известного по новейшей истории Днестра.

Что кому свято

Зато в Бельцах, где расположено мемориальное кладбище с тысячами имен павших, нашу делегацию встретило гнетущее для таких памятных дней безлюдье. Молдаване, как и кубанцы, — гостеприимные и хлебосольные люди, в этом мы убедились не два и не пять раз за три дня. Право же, нам не нужно было, чтобы нас встречали оркестром, хлебом-солью и речами. Но чтобы приехали ветераны-освободители, люди из других государств, а к ним не вышел никто из местной администрации, ну просто для того, чтобы поприветствовать, — это просто дурной тон. Оказалось, что правят в Бельцах члены той партии, которая проигнорировала усилия «Вече». Вот и такая она, сегодняшняя Молдова: политика затуманила мозги многим.

То, что это так, доказало 24 августа — эта дата как раз и значится Днем освобождения Молдовы. На государственном уровне праздник не отмечался. И.о. президента Гимпу, конечно же, не пришел с букетом роз к мемориалу воинской славы «Вечность» в Кишиневе. Ладно, Гимпу, который радеет об учреждении дня советской оккупации в память о событиях 1940 года, когда СССР вернул себе аннексированную Румынией в 1918 году Бессарабию. Вот в какую сторону переосмыслена история, что ни общий День Победы не свят, ни освобождение собственной страны.

Я упоминал, что приглашение приехать в Молдову подписал в том числе и министр культуры. 24 августа в восемь утра ему позвонил Николай Гуцул, напомнил, что возложение цветов вместе с делегацией в десять. В девять министр сообщил, что его срочно призвали другие государственные дела в правительстве. И такая она, сегодняшняя Молдавия.

У нашей делегации, усиленной пришедшими к мемориалу славы «Вечность» послами России, Украины, Белоруссии Кузьминым, Пирожковым, Осипенко, первым секретарем российского посольства в Румынии Матвейчуком, военными Российской Армии, выполняющими различные военно-дипломатические функции, общественными деятелями Молдавии, с нравственным здоровьем все было в порядке. Мы сделали то, что и должно делать в такие дни: возложили цветы, почтили павших минутой молчания, обняли и сказали спасибо присутствующим здесь ветеранам.

Николай Гуцул и его «Вече»

Я специально не стал мудрить с заголовком этой главы, потому что хочу рассказать об этом человеке. О Николае Федоровиче Гуцуле, председателе правления славянской правозащитной организации «Вече». На его примере хочу показать и другую Молдову, ту, у которой, на мой взгляд, есть будущее.

Вы знаете, что представлял из себя еще лет десять назад музей штаба 2-го Украинского фронта в селе Малиновском? Заброшенный, полуразвалившийся комплекс. Почему-то суверенизация повернулась к памяти павших героев именно боком забвения. Но не для всех. Гуцул — тем и неудобен для власти, что он другой, что режет правду-матку в глаза. А еще действует. У вас, у власти, нет денег на восстановление святынь — я их найду. И отправляется в различные регионы России и Украины, в первую очередь в те, откуда были сложившие в Ясско-Кишиневской операции головы бойцы. И ведь помогали россияне. Нашел Гуцул поддержку в Москве, Московской области, Волгограде, на Урале, в Сибири, в Ярославской, Вологодской, Тульской, Воронежской областях, чуть не до Дальнего Востока дошел. Кто деньги дал, кто материалы. Иной раз доходило до курьезов. На одном из российских предприятий выделили цемент. «А как ты его через границу повезешь, таможня, сборы?». Судили-рядили да и сказали потом: «Возьми деньги и купи у себя».

Потом появились здесь гранитные стелы с именами 177 Героев Советского Союза, погибших за Молдову. Размещены имена по географическому принципу. Установили бронзовые бюсты полководцев, творцов Ясско-Кишиневской операции, — Конева, Малиновского и Толбухина, затем отсыпали дорогу к этому Храму памяти.

Нет сегодня в Молдавии ни одного памятного места, о котором бы ни заботилось «Вече». Благодаря прежде всего фанатичной настойчивости Николая Гуцула реконструированы мемориальный комплекс «Шерпенский плацдарм», мемориальное воинское захоронение в городе Бельцы, мемориальный комплекс «Вечность» в Кишиневе. Бьется он и над тем, чтобы ни одно памятное место, связанное с подвигом, не было забыто. Издаются Книги памяти, исследования по истории Великой Отечественной войны, устанавливаются имена погибших в Молдавии и молдаван — в других теперь странах. Оказывается помощь ветеранам войны, ремонтируются русскоязычные школы.

Я привез из Молдавии изданную и подаренную Николаем Гуцулом книгу «Они сражались против фашизма». С ней такая история: Николай Гуцул приехал в Краснодар, встретился с депутатами нашего Законодательного собрания, рассказал о финансовых трудностях. В итоге каждый из наших парламентариев из своей зарплаты выделил три тысячи рублей. Эти 210 тысяч и пошли на издание уникального фолианта.

Скажем, кстати, что в славянской организации объединены не только славяне, под ее крыло встали родные по духу люди. И поддерживают деятельность «Вече» благотворители из самых разных регионов России, Украины, Белоруссии. Да и на российском властном уровне проявляется забота об увековечении памяти погибших в Великой Отечественной войне за пределами родины. В нашей группе был первый советник российского посольства в Румынии Юрий Матвейчук, в дипломатические задачи которого входит поиск захоронений советских воинов на территории Румынии. Он говорит, что такие же штатные единицы есть во многих российских посольствах, где мы прошли победными боями. Вместе с ним из Румынии приехала Анжела Чебану, молдаванка, которая на общественных началах в организации «Мемориал» тоже этим занимается. Были люди из Одесской области, с Украины.

Почему так, почему одним важна Великая Победа, их сердца тревожит Колокол Памяти, а другие даже формально, по должности не могут пересилить себя? Потому что главное тут, как я уже говорил, не графа в паспорте, а святое дело, которому посвящают себя, к примеру, Николай Гуцул и его сподвижники, — это память, понимание, что все мы люди одной крови и что будущее у страны есть только тогда, когда есть оно у каждого конкретного человека, здесь живущего.

Пора ставить точку. Главный вывод — жива память людская в Молдове. А ведь живут люди непросто, с жиру не поедешь в Россию на заработки, терпя лишения, обман, пренебрежительное отношение — «молдаване» как имя нарицательно-пренебрежительное. А что им делать — плоды труда куда деть, когда не только экономические преграды стоят на пути, но и политические. У политмонда, ввергшего страну в политический кризис, до этих проблем руки не доходят. Более двух десятков партий бьются за власть, отстаивают свое видение будущего Молдавии, предлагают свои рецепты лечения застарелых конфликтов. Одни — за европейскую интеграцию, другие — приверженцы румынизации, третьи бьются против нашего общего прошлого. Люди, с их заботами и тяготами, как бы выставлены за скобки. Даже в вопросах памяти. Мне в частных, правда, беседах говорили с тревогой, что политикам удалось расколоть молдаван — и это худшее, что можно придумать со своей страной. В долгие переезды по Молдавии, в пути до Кишинева и обратно мы с Иваном Ивановичем Балабаевым так и сяк обсуждали ситуацию в этой республике. И пришли к выводу, что нам, россиянам, просто невозможно сегодня предугадать, что будет здесь в самом недалеком будущем. Но вспоминая наши встречи с простыми молдаванами, с теми, кто с букетиком полевых цветов приходил вместе с нами в эти дни к обелискам, все же с надеждой говорили о том, что такой народ, открытый, трудолюбивый, живущий на прекрасной земле, любящий ее, достоин лучшей жизни. Чего мы нашим братьям по духу и друзьям искренне и не раз желали.
Раздел : Общество, Дата публикации : 2010-09-02 , Автор статьи : Александр ГИКАЛО

Любое использование материалов допускается только после уведомления редакции. ©2008 ООО «Вольная Кубань»

Авторские права на дизайн и всю информацию сайта принадлежат ООО «Вольная Кубань».
Использование материалов сайта разрешается только с письменного согласия ООО «Вольная Кубань». (861) 255-35-56.