(Окончание. Начало в номере за 26 июня с.г.)

Не только скальпель: «цифра» в большой вселенной здравоохранения

Помощь ИИ и высоких технологий в медицине не ограничивается хирургией и рентгенологией. Внедряются решения для самых разных сфер — от образования до первичной диагностики.

Новая VR-реальность

Петербургские медики совершили прорыв в торакальной онкохирургии, совместив реальную операцию с виртуальной навигацией. В НИИ фтизио-пульмонологии удаление опухоли грудной клетки прошло под контролем дополненной реальности: через специальные очки хирурги видели точную 3D-копию легкого с патологией, наложенную на анатомию пациента. Это обеспечило идеальную ориентацию в зоне вмешательства — врачи в реальном времени отслеживали ход сосудов и бронхов, что позволило радикально убрать образование без избыточной резекции здоровых тканей. Операция выполнена исключительно на российском ПО. Новая технология позволяет хирургам продумать каждый разрез до старта операции, резко снижает риски кровотечения из магистральных сосудов, делает процедуру щадящей и заметно сокращает сроки восстановления пациентов.

Система «МС-Про» — экспресс-диагностика

На Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2026) «Росатом» представил интеллектуальную систему скрининговой экспресс-диагностики «МС-Про». Это полностью отечественная разработка, состоящая исключительно из российских комплектующих.

Время полного обследования занимает всего семь минут. За это короткое время система оценивает целый комплекс показателей: состояние состава тела, нервной системы, сосудов, сердца и позвоночника. После завершения диагностики комплекс автоматически формирует персональные рекомендации по питанию.

Как пояснила кандидат медицинских наук Екатерина Чернихова, «МС-Про» уже активно используется в поликлиниках по всей России. Система не заменяет полноценное медицинское обследование, но дает врачу понимание, на какие ключевые точки организма обратить внимание в первую очередь. Например, если выявлены проблемы с позвоночником, пациента направляют к неврологу; повышенный стресс головного мозга может указывать на потенциальные проблемы с давлением. Это позволяет проводить быструю первичную диагностику и выявлять зоны риска без длительного ожидания результатов анализов.

Еще цифровые ноу-хау

Параллельно развиваются системы поддержки принятия врачебных решений. Например, система «Галенос.АИ» способна распознавать симптомы 16 видов онкопатологий еще до того, как человек обратится с жалобами. В 2025 году на базе тюменской поликлиники был успешно реализован пилотный проект «Онконастороженность» с использованием этой системы.

Создан первый российский портативный МРТ-аппарат, который может работать без экранированного помещения и охлаждения жидким гелием. Стоимость эксплуатации примерно в пять раз ниже, а устройство можно доставлять непосредственно к пациенту, в том числе в реанимацию.

Для обучения врачей в Кубанском государственном медицинском университете внедрены высокотехнологичные симуляционные модули.

Симуляторы последнего поколения помогают моделировать редкие и критические клинические сценарии, например, затруднение проходимости дыхательных путей или состояния, требующие расширенной реанимации. С начала работы центра переподготовку прошли более пяти тысяч врачей.

Борьба с бюрократией

Отдельного внимания заслуживает борьба с бюрократией, которая отнимает до трети рабочего времени врача. Эксперты отмечают, что в ближайшем будущем ИИ сможет автоматизировать рутинные задачи: ведение медицинской документации, выписку рецептов, работу с электронными картами. Это высвободит время для непосредственной работы с пациентом.

Голосовые ассистенты на основе ИИ фиксируют разговор врача с пациентом и превращают его в структурированный медицинский документ. Есть надежда, что появление таких ИИ-ассистентов — вопрос ближайших лет.

Системы поддержки принятия врачебных решений (СППВР) также снижают бюрократическую нагрузку. Они работают с данными электронной медицинской карты, помогая врачу оценивать риски осложнений и выбирать тактику лечения. Как отмечают эксперты, для врачей ИИ существенно облегчает анализ медицинских изображений и сокращает время приема на 40 процентов за счет мгновенного сбора и структурирования данных.

Спасение для глубинки: цифровой фельдшер

Одной из самых острых проблем российского здравоохранения остается доступность медицины в отдаленных регионах, где нет даже фельдшерских пунктов. Именно здесь ИИ может совершить социальный переворот.

Телемедицина, усиленная диагностическими алгоритмами, позволяет проводить первичный осмотр и ставить предварительные диагнозы удаленно.

ИИ-системы, работающие с КТ, МРТ и рентгеновскими снимками, могут анализировать данные без участия узкого специалиста на месте, а заключение отправлять врачу в региональный центр.

Благодаря распространению платформы «МосМедИИ» высокотехнологичная диагностика становится доступной в самых отдаленных уголках страны, куда раньше «большая медицина» доходила годами. Это не фантастика, а реальная возможность нивелировать разницу между столичной и сельской медициной.

Обратная сторона медали

Однако, как у любого мощного инструмента, у ИИ есть серьезные минусы и риски, о которых предупреждают эксперты. И чем глубже технологии проникают в клиническую практику, тем острее звучат вопросы, на которые у медицинского сообщества пока нет однозначных ответов.

Ошибки ИИ и проблема доверия

Главная опасность, по единодушному мнению врачей и экспертов, — это ошибка алгоритмов, неточный расчет. С одной стороны, алгоритм работает быстрее и ошибается реже, чем человек. С другой — бывают скрытые симптомы, сложные пациенты, и в таких ситуациях опытного врача заменить сложно. Если ИИ не предоставить все необходимые данные, например вес пациента, наличие хронических болезней и так далее, он может дать неверное заключение. Система — лишь инструмент, который обязательно должен контролироваться врачом.

Тут же существует и обратная сторона медали. Исследование, опубликованное в журнале Nature, показало, что даже продвинутые модели могут менять диагноз на неверный, если им предоставить дополнительную клиническую информацию. В одном из случаев алгоритмы правильно диагностировали инфекцию по снимкам МРТ, но, получив текстовое описание истории болезни и возраста пациента, ошибочно ставили другой диагноз. Это демонстрирует уязвимость ИИ перед избыточными или сложными для интерпретации данными.

Кроме того, некоторые эксперты добавляют еще один тревожный нюанс: в контролируемых условиях, на экзаменационных вопросах, ИИ показывает феноменальные результаты, превышая 95 процентов точности. Но в реальном общении с пациентами, где люди не всегда структурируют свои жалобы и могут сообщать лишние, отвлекающие детали, правильный диагноз алгоритмы ставят лишь в 35 процентах случаев. Более того, в 43 процентах случаев ИИ дает неверные рекомендации о том, что делать пациенту дальше — обращаться к врачу, вызывать «скорую» или лечиться дома. Врачебное искусство — это не просто поиск правильного ответа в учебнике, это умение отсеивать шум и оценивать риски.

И как бы смешно ни звучало, если мы полностью передадим «бразды правления» ИИ, а электричество отключится, мы рискуем вернуться в каменный век, где никто ничего не будет уметь.

Этические и правовые проблемы

На конгрессе «Оргздрав-2026» эксперты также обсуждали риск так называемого слепого доверия — как со стороны пациентов, так и со стороны врачей. Широкое использование ИИ может постепенно ослаблять навыки самостоятельного анализа и критического мышления, менять саму культуру принятия клинических решений.

При внедрении цифровых сервисов крайне важно сохранить живое сопровождение, возможность быстро выйти на контакт с врачом или оператором. Если механизм обратной связи работает нестабильно, у пациентов формируется недоверие к цифровым помощникам.

И наконец, самый болезненный вопрос: кто ответит за ошибку? «У каждого хирурга должно быть свое кладбище», — говорит суровая медицинская поговорка, но она справедлива и в отношении ИИ. Однако если врач отвечает за свои решения лицензией и репутацией, то алгоритм — это «черный ящик». В США от врачебных ошибок ежегодно умирает около ста тысяч человек, но через несколько лет ИИ будет ошибаться реже, чем врач.

Тем не менее нужно законодательно решить, кто будет нести ответственность в случае ошибки, допущенной ИИ, — разработчик, медицинское учреждение или врач, применивший алгоритм.

Первый зампред Комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев уверен: принятие решения, определяющего судьбу человека, — прерогатива человека. «Подпись на рецепте, подпись на выписке, на эпикризе будет ставить человек, не искусственный интеллект», — заявил он. Это позиция не консервативного скепсиса, а юридической и этической реальности: ответственность за ошибку пока не может нести алгоритм.

Дефицит качественных данных

Еще один серьезный барьер — нехватка качественных данных для обучения ИИ-моделей. Значительная часть медицинских записей, полученных до 2020 года, осталась неструктурированной, что делает их непригодными для обучения и валидации моделей. Без унифицированных методик испытаний и четко описанных сценариев использования даже сильная модель вызывает недоверие профессионального сообщества.

К тому же у пациентов не всегда бывают истории болезней, как в учебнике. Системы не смогут справиться с беспорядком в голове больного. ИИ пока не ловит подтексты, невербальные сигналы, внутренние сопротивления пациента. Он не умеет переводить с «пациентского» языка на «медицинский», когда жалоба «что-то с головой» может скрывать когнитивные нарушения, а не боль.

Человек — в центре

Врач будущего — это не просто диагност, а «инженер вопросов», умеющий формулировать запросы для ИИ так, чтобы получить релевантный ответ, критически оценивать выводы алгоритма, понимать его ограничения и нести конечную ответственность.

Врачи, освоившие ИИ как инструмент, станут лидерами новой эпохи. Те, кто останется в стороне, рискуют потерять профессию. Но те, кто примет ИИ как нового члена команды, смогут работать быстрее, точнее и — парадоксально — человечнее. Именно поэтому ИИ в медицине — это не борьба человека и машины. Это их союз во имя главной цели: здоровья и жизни каждого пациента.

Екатерина ОСТАПЕНКО.