В тяжелые для сельского хозяйства времена любое, даже самое маленькое, но приятное событие греет душу земледельцев. Вот и на нашей улице праздник: завтра будем отмечать 125-летие со дня рождения человека, спасшего от голодной смерти огромное количество людей. Такими примерами всемирная история больше не обладает. Речь об основателе научной школы по селекции озимой мягкой пшеницы Павле Пантелеймоновиче Лукьяненко. Предлагаем вашему вниманию заметки нашего корреспондента о хлебном батьке, память о котором жива буквально в каждой сельской семье.

В его биографии, как в геноме пшеницы, есть до сих пор молчащие зоны. Скорее всего, не потому, что П.П. Лукьяненко оставался скрытным. Просто в те годы очень опасно было высоко взлетать на гребне славы. Выше партии никто не мог подниматься! Переоценишь свои заслуги, дашь слабину — попадешь в немилость власть предержащих. Живи скромнее. Полезнее для здоровья. Павел Пантелеймонович Лукьяненко так и поступал.

Появился он на свет 27 мая 1901 года. Братья Петр и Василий рассказывали, что мама родила его прямо в поле. Ехала на бричке — и тут, невдалеке от станицы Ивановской (что близ Полтавской), начались родовые схватки. Сегодня там стоит обелиск.

Сам П.П. Лукьяненко в автобиографии (подлинник сохранился) пишет так:

«Родился в семье хлебороба-середняка. Отец мой Пантелеймон Тимофеевич Лукьяненко — потомственный казак. В семье нашей было восемь человек детей. Нынче в живых остались два брата — Петр и Василий, оба на пенсии, проживают в станице Ивановской».

Из воспоминаний Василия Пантелеймоновича Лукьяненко:

«Павел не был застенчив. Но к верховодству над товарищами не стремился. Никогда с ними не конфликтовал. Мнение свое имел по любому вопросу и высказывать его не стеснялся».

После начальной школы Павел поступает в Ивановское реальное училище и в 1918 году оканчивает его.

После демобилизации из рядов Красной Армии в 1922 году поступает в Кубанский сельскохозяйственный институт, проходит практику на опытных полях «Круглика».

Из воспоминаний П.П. Лукьяненко:

«Жили неподалеку от института в ветхой хибаре деревенского типа. Занимали там небольшое помещение с земляным полом. Раньше это помещение использовалось в качестве кладовой. В нем едва размещались две койки, маленький столик кухонного типа. В этом жилище зимой было столь холодно, что очень часто вода в ведре замерзала. Средства к существованию добывали преимущественно физическим трудом. Состояли членами студенческой артели грузчиков, работавшей на железнодорожной станции, на пристани, на заводе «Саломас» (сало-масло. — Ред.). Занимались и земляными работами».

В 1926 году П.П. Лукьяненко получает диплом агронома-полевода и начинает работу в Ессентуках на опорном пункте Кубано-Черноморского научно-исследовательского института. В 1927 году женился.

Из воспоминаний супруги Полины Александровны Лукьяненко:

«Я на поезде приехала в город. Вижу, маячит фигура одна. Видит, что схожу, и бросился к этому вагону. Спросил:

— Ты практикантка?

— Да.

— А я пришел тебя встречать.

Сразу на ты. Ну вот и хорошо. Глянула на него, и он мне понравился. Чем? Не знаю… Всем. Может быть, и тем, что сильный, здоровый такой, загорелый. У него очень хорошие глаза были. Веселые. И была какая-то такая еле заметная подкупающая улыбочка.

…Приехала моя мать, посмотрела его. Поженились. Много было хороших, счастливых дней у нас. Много было. Мы хорошо поняли друг друга. Без лишних слов. Он и я в совершенно одинаковом направлении стали работать».

Павел и Полина решили стать селекционерами. «Люди не должны думать о хлебе, как не думают о воздухе, о воде, которую пьют» — такая запись появилась в его дневниках. В 1930-м он становится старшим научным сотрудником Краснодарской селекционной станции, а затем — заместителем директора по научной части.

«Есть пшеницы, дающие урожай при палящем солнце, их можно найти в Аргентине. Есть сибирские сорта, не боящиеся мороза. Есть японские, которые не полегают. А что если все эти свойства сплавить в одном сорте?» — задумал П.П. Лукьяненко. Он раньше других появлялся в поле, вел исследовательскую работу, вплотную занялся селекцией новых сортов озимой пшеницы. И шаг за шагом шел к своей цели, добиваясь вначале пусть и малозаметных, но все же успехов. За большую работоспособность получил первую награду в 1936-м — денежную премию от Наркомата земледелия СССР.

В 1940 году на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве ему присуждают большую серебряную медаль.

Триумф Безостой 1

Но плодотворную работу прервало нападение на Страну Советов фашистской Германии.

«Война принесла страшное горе и нашей семье, — вспоминала Полина Александровна Лукьяненко. — Когда немцы подошли к Краснодару, мы получили приказ: вывезти в тыл ценные селекционные семена. Выезжали не всей семьей. Ольге было пять лет, Диме около шестнадцати. Он остался в Краснодаре. Посчитал себя взрослым. Ехали обозом на телегах вместе с другими сотрудниками. Доехали до Алма-Аты, не зная, где наш сын и что с ним.

Полгода мы разыскивали его. И потом получили извещение, что «комсомолец Дмитрий Лукьяненко попал в руки фашистов и был ими расстрелян вместе с другими ребятами на высоком берегу Кубани».

Гибель сына… Страшное горе для родителей. П.П. Лукьяненко постарел, как-то замкнулся, работал еще больше.

«Я 24 часа в сутки занят пшеницей, — напишет он. — У меня нет других мыслей, кроме селекции. Даже во сне вижу делянки».

Широта диапазона, в котором вел исследования Павел Пантелеймонович, удивляла и восхищала его коллег. Устойчивость к болезням и вредителям, к полеганию, прорастанию на корню, засухоустойчивость и зимостойкость, интенсивность роста и развития, скорость закладки узла кущения и закалка осенью — на все эти свойства озимой пшеницы П.П. Лукьяненко, ставший академиком ВАСХНИЛ в 1948 году, обращал особое внимание.

В своей работе он использовал метод внутривидовой гибридизации отдаленных форм озимой пшеницы и последующий отбор, ускоренные схемы селекции в теплицах и камерах, создавая низкорослые сорта озимой пшеницы. Именно Павел Пантелеймонович впервые в нашей стране создал в отделе селекции лабораторию генетики.

Так появилась Безостая 1, ставшая шедевром мировой селекции. Тысячи, десятки тысяч, а потом и более миллиона гектаров занимала она на Кубани. Завоевала поля Дона, Ставрополья, Украины. Ее начали широко сеять в Болгарии, Югославии, Венгрии.

История земледелия не знала ничего подобного. В 1971 году Безостая 1 среди сильных озимых пшениц в мировом растениеводстве заняла по площадям первое место: ее высеяли на 18 миллионах гектаров.

Если за предыдущие двадцать лет хлеборобы страны, да и Кубани довольствовались урожаем в 16—18 центнеров с гектара, то с появлением Безостой 1 картина резко изменилась.

Средний урожай озимой пшеницы на всей площади посева в Краснодарском крае (около 1,5 миллиона гектаров) в 1971 году составил 37,1 центнера.

Безостая 1 была районирована в 1959 году (авторы П.П. Лукьяненко, П.А. Лукьяненко и Н.Д. Тарасенко). Районирована впервые в 1959 году в Краснодарском крае. В 1971-м высевалась в 47 областях, краях и республиках.

К Павлу Пантелеймоновичу пришла всесоюзная слава. И не только. Вот что писали центральные газеты СССР тех лет:

«1971 год. Англия. Кембридж. Конгресс EUCARIA (Европейский союз генетиков и селекционеров). Идет размеренная работа со строгим соблюдением регламента, докладчик за докладчиком. И вот председательствующий объявляет, что выступать будет академик Лукьяненко, Советский Союз. Павел Пантелеймонович направляется к трибуне, и весь зал встает, аплодисменты долго не смолкают. Всеобщее признание достижений вклада великого ученого в мировую биологическую и сельскохозяйственную науку».

А Павел Пантелеймонович давал все новые и новые сорта. Его поздравляли с успехом, желали крепкого здоровья. А оно ох как нужно было, поскольку в Краснодарском НИИ сельского хозяйства, где он занимал должность заведующего отделом селекции и семеноводства, Лукьяненко, что называется, дневал и ночевал.

Его как крупного советского специалиста по селекции озимой мягкой пшеницы командируют на съезды и симпозиумы. Он поддерживает деловую дружескую переписку с такими видными американскими учеными-селекционерами, как Н.Э. Борлоуг и В.А. Джонсон. С Норманом Борлоугом, который специально приезжал в Краснодар на встречу с академиком, беседы длились весьма продолжительное время. А Джонсон в июле 1972 года побывал на опытных полях КНИИСХ, где П.П. Лукьяненко занимался созданием новых сортов.

Интересны высказывания соратников по работе в Краснодарском НИИ сельского хозяйства о нем как о человеке.

«Он был крестьянином по натуре и во многом им оставался, — вспоминает научный сотрудник КНИИСХ Людмила Георгиевна Резникова. — Будучи уже крупным ученым, известным всему миру, он оставался очень скромным. Скромно одевался. Любил простую пищу. Одежде не уделял особого внимания. Не придавал значения. Это человек с чувством юмора. И я не разделяю мнение, что он был необщительным и замкнутым человеком. Он внешне казался таким суровым. Походка его тяжелая, низко опущенная голова. Поэтому, наверное, и казалось со стороны, что Павел Пантелеймонович излишне суров».

«Действительно, — продолжает характеризовать своего Учителя Юрий Михайлович Пучков, который возглавлял отдел селекции и семеноводства с 1973 по 1994 год, — Павел Пантелеймонович казался излишне суровым. Внешне. Но это — для человека постороннего, который с ним, может быть, никогда не разговаривал, не встречался. Вернее, боялся встречаться. На самом деле это далеко не так.

Мы наблюдали, как ведут себя товарищи и приезжающие к Павлу Пантелеймоновичу. Остановятся перед дверью, выдохнут полной грудью воздух, одернут на себе пиджак, с ноги на ногу перемнутся, еще раз вздохнут, а потом уже входят в кабинет. А ничего этого не надо было делать. Он очень просто и доброжелательно принимал агрономов, ученых-коллег и никому не отказывал в консультации».

«Любой человек, а приезжали агрономы, председатели колхозов, сотрудники разных институтов, свободно к нему заходил и беседовал. Он очень хорошо знал наш край и весь Северный Кавказ. Знал все зоны, агрономов, председателей. Память у него была феноменальная.

Но когда ездил по районам, чтобы не тратить время на пустые, как он считал, разговоры и обеды, старался не заезжать в конторы и райкомы. Ездил по проселочным дорогам и полям».

«Нам дорог Павел Пантелеймонович как ученый, как человек. Что нас к нему притягивало, покоряло, к чему мы стремились? В чем похожими быть хотели? Это прежде всего какая-то особая любовь к своей работе. Для него работа — это смысл, это цель, это сама жизнь».

Благодаря созданным им 43 сортам зерновых колосовых удалось за короткий период удвоить урожайность озимой пшеницы на миллионах гектаров. Это позволило в тяжелые годы обеспечить огромное количество людей дешевым, вкусным хлебом, а животноводство — кормами.

* * *

Он родился во время цветения пшеницы и покинул свет практически в те же дни — 13 июня 1973 года. Мало, к сожалению, мы знаем о его жизни. Постараемся хоть как-то восполнить пробел. И первой ласточкой здесь, надеемся, станут воспоминания его ученицы — Людмилы Андреевны Беспаловой, которыми академик поделилась с нашим корреспондентом. Эксклюзивное интервью заведующей отделом селекции и семеноводства пшеницы и тритикале Национального центра зерна читайте в ближайшую пятницу — 29 мая.
Раздел : Кубань аграрная, Дата публикации : 2026-05-26 , Автор статьи : Федор БЕЗРУК