Дмитрий Попович

Около полувека трудился в печати Дмитрий Павлович Попович. Свыше 30 лет проработал он в «Советской Кубани», из них двенадцать — первым заместителем редактора и тринадцать — редактором. В те годы газета немало сделала для всестороннего развития края. После ухода на отдых он не отстранился от журналистики, основал новую газету «Нива Кубани»...

Жило в нем неравнодушие, зароненное во впечатлительного юношу бескрайней, от горизонта до горизонта, моздокской степью, где он родился, где стоял саманный отчий дом в большом селе Степном. В нем было более тысячи дворов, а отстояло оно на добрую сотню километров от ближайшего города и от железной дороги.

В таких селах и деревнях, разбросанных по всей необъятной России, сохранялись самобытность, русский дух — уклад жизни, унаследованный от дедов и отцов, живших большими семьями под соломенными крышами. В глубинке формировались и эстетические вкусы селян, и все восприятие ими жизни — что плохо, что хорошо, где добро, в чем зло, с непременной потребностью трудиться на земле, как испокон веков повелось на Руси у крестьян-землепашцев. Когда же над Отечеством нависала опасность иноземного нашествия, крестьяне, всегда составлявшие основу русской армии, становились мужественными ратниками, изгонявшими захватчиков с родной земли.

…Кто знает, как бы сложилась судьба Дмитрия Поповича, потомственного селянина, если бы не грянула война в грозном сорок первом. К тому времени за плечами у него уже была средняя школа, но ему не было восемнадцати лет, а таких в армию не брали. Дмитрий Павлович вспоминал, как он со своими товарищами донимал военкома, как тот отвечал, что их возраст непризывной, и прогонял домой. Но они упорствовали. Недельная, повседневная, до полуночи осада военкомата увенчалась успехом — их направили на учебу в Ростовское артиллерийское училище.

...Фронт стремительно приближался к Ростову, и курсантам пришлось вступить в бой с наседавшими немцами, принять боевое крещение, когда враг, окрыленный успехами, крушил танками, авиацией, артиллерией все живое на своем пути, чтобы прорваться к Волге, на Кубань, в Закавказье. Война только начиналась. Воюющей многомиллионной армии нужны были офицеры. При всей сложности положения на фронтах, когда армия отступала и враг подошел к Москве на расстояние пушечного выстрела, вчерашние десятиклассники кончали ускоренные выпуски военных училищ. Ростовское артиллерийское было отведено в прифронтовой тыл, Попович в неполных девятнадцать лет окончил его и был направлен в отдельный истребительно-противотанковый дивизион под Харьков, где шли жестокие оборонительные бои с превосходящими силами противника.

С той поры молодой лейтенант-артиллерист находился на фронтах Великой Отечественной. Командовал огневым взводом противотанковых пушек, всегда находившихся на прямой наводке. Полк резерва Главного командования, в котором служил Дмитрий Павлович, все время перебрасывали с одного направления на другое, где, по данным разведки, сосредоточивались танковые армады вермахта для наступления, прорыва нашей обороны. Он воевал в предгорьях Северного Кавказа, участвовал в освобождении Кубани, Краснодара, выкатывал пушки на прямую наводку на «Голубой линии», в Крыму штурмовал Сапун-гору, потом сражался в Прибалтике, Польше, дошел до Одера. И везде — поединок, смертельный бой с танками противника.

…В феврале сорок пятого на Одере Дмитрий Павлович был тяжело ранен. Потянулись долгие месяцы лечения в госпиталях — до самой демобилизации из армии и возвращения домой, в моздокское село Степное, которое он покинул в сорок первом. С войны вернулся, опираясь на палку, ветераном в двадцать два года — не сломленный духом, с чувством исполненного долга, с боевыми орденами и медалями на груди.

Впереди была жизнь, и надо было решать, куда и как по ней идти отставному офицеру из поколения победителей. У Дмитрия Поповича жила надежда на поступление в институт. И он поступил. Мечтал стать геологом-нефтяником, но рана давала о себе знать. «Уходи, — посоветовали ему, — профессия геологоразведчика не для тебя — с сидящими в ноге осколками». И он ушел.

Еще на фронте Дмитрию Павловичу было поручено писать историю боевого пути полка, а впоследствии к нему перешел и полковой журнал боевых действий. И вот теперь призвание Поповича все больше прорисовывалось в сотрудничестве с редакцией районки, завязавшемся сразу же после возвращения с фронта. Он писал в нее, и его приметили, пригласив на должность ответственного секретаря редакции газеты «Большой Малгобек». Она и стала стартовой площадкой в большую журналистику...

Дмитрий Павлович с теплотой вспоминает однополчанина, проживавшего в Краснодаре, — рабочего стекольного завода Николая Кирилловича Дынника, приютившего его в своем домишке в трудные послевоенные годы, когда города и села еще лежали в руинах, а люди жили в подвалах, развалинах, в землянках. Казалось, потребуются десятилетия, чтобы отстроить десятки тысяч городов и сел, восстановить взорванные заводы и фабрики, затопленные шахты, разрушенные плотины электростанций. Но прошли не десятилетия, а считанные годы — и солдаты, вернувшиеся с войны, вместе с народом стерли следы страшных разрушений, принесенных на нашу землю гитлеровцами.

Немалая заслуга в восстановлении народного хозяйства, в налаживании нормальной жизни в мирные дни принадлежит краевым газетам «Советская Кубань» и «Комсомолец Кубани», где тогда работал Дмитрий Павлович.

«Комсомолец Кубани» укрепил его профессиональные позиции на журналистской стезе. В 1957 году Поповичу предложили должность ответственного секретаря «Советской Кубани». В новом коллективе встретили его, как это часто бывает, настороженно. Авторитет завоевывал исключительной работоспособностью, требовательностью, нетерпимостью к неточностям и ошибкам и вместе с этим — простотой общения, добродушием.

Главные усилия Дмитрий Павлович направил на то, чтобы газета была читаемой, а для этого она должна быть в гуще событий, жить тем, чем живет народ, отвечать на вопросы, затрагивающие простых людей. Он вводил новые рубрики, следил за живостью языка публикаций, действенностью выступлений газеты. Совместная же работа с редактором Д.Я. Красюком исподволь взращивала в Дмитрии Павловиче черты организатора, руководителя ведущего в крае редакционного коллектива. Его назначают заместителем редактора, а в 1975-м — редактором «Советской Кубани».

Дверь кабинета редактора всегда была открыта для всех, кто бы ни пришел, связь по телефону прямая — не через секретаря. Ему в любое время мог позвонить каждый из любого населенного пункта края.

Тематический план газетных публикаций готовился в редакции и предлагался крайкому. При этом газета не испытывала, да и не позволяла диктата со стороны. Она стремилась печатать то, что диктовала жизнь, откликаясь на самые злободневные вопросы, какими бы они ни были. Крайкомом высказывались только просьбы: обратить внимание на те или иные возникающие проблемы. Бывший заместитель редактора Р.М. Закиев вспоминает, что Д.П. Попович был не из робкого десятка, отстаивал свое мнение, даже если настаивали на публикации секретари крайкома.

Не один год наши места с Дмитрием Павловичем были рядом на заседаниях бюро крайкома партии, и мы часто советовались. Не помню случая, чтобы мнения у нас расходились в отстаивании принципиальных позиций. Вспоминаю разгоравшиеся на бюро баталии при обсуждении вопроса «о бесперспективности и ликвидации хуторов». Абсурдной была сама постановка вопроса: на хуторах люди рождались, жили весь свой век, трудились... То была их малая родина — и вдруг они должны были покинуть обжитые места. Кому-то в Москве пришла эта идея, а на местах принялись бездумно ее реализовывать.

— Да не трогайте хуторян, — запротестовали мы с Дмитрием Павловичем. — Пусть выращивают хлеб и живность. Не трогайте хутора — ведь это же полевые станы в колхозах.

В защиту хуторов стала выступать «Советская Кубань», и вскоре бюро крайкома уже обсуждало вопрос о помощи хуторам, их восстановлении и благоустройстве.

В редакции сложился высокопрофессиональный коллектив журналистов, на который Д.П. Попович опирался, коллектив, чутко державший перо на пульсе времени. Об этом свидетельствовала обратная связь — поток писем в газету по самым различным вопросам. Их авторы не только что-то предлагали, но и надеялись на помощь и защиту. И газета не оставляла без внимания ни одного обращения, а власти должны были оперативно реагировать на выступления прессы. Нередко сам редактор «влезал» в решение житейских проблем людей — добивался получения квартир, пособий, помогал приобрести инвалидную коляску, установить телефон ветерану или отремонтировать жилье.

Материалы о человеке-труженике не сходили со страниц газеты — наряду с такими общественно значимыми темами, как высокая культура земледелия, строительство Краснодарского водохранилища и Белореченского химкомбината... В те годы рядом с Д.П. Поповичем работали заместители редактора В.Т. Балабанов и Р.М. Закиев, ответственный секретарь Е.М. Берлизов, заведующие отделами В.А. Любин, В.Н. Ларкин, П.Г. Рожков, Ф.С. Доровских, А.Ф. Зима, В.Г. Филимонов, П.К. Бакланов, журналисты С.Г. Погорелый, М.Д. Юренко, А.Ф. Аникеев, Н.Я. Ярцев, А.Н. Красников, А.И. Бондарь, В.И. Кузьменко, И.Н. Мачнев и многие другие. Именно их материалы, их публикации определяли и линию газеты, и ее содержание.

Но уже надвигалась смута, невиданный эксперимент, получивший название «перестройка». В эйфории митингов, под предлогом демократизации снимали, дезорганизуя производство, профессионалов — директоров заводов, председателей колхозов, руководителей предприятий и учреждений. На дверях тех, кто стремился предотвратить хаос в политике и экономике, кто не терял рассудок, прикреплялись громадные плакаты с требованиями идти в ногу с перестройкой.

Дмитрий Павлович, как и все трезвомыслящие, честные труженики и рядовые коммунисты, глубоко переживал свалившуюся на голову людей напасть. Газета, ее редактор оказались в эпицентре общественного мнения и недремлющего начальственного ока, ратовавшего за перестройку, ломавшего, разрушавшего все, во что был вложен огромный труд поколений, что было оплачено кровью миллионов. Попович не мог стать перевертышем, безоглядно принять сомнительное новое мышление, изменить идеалам, за которые воевал, не мог их предать на страницах газеты, которую долгие годы редактировал. С такой позицией он не устраивал партийных лидеров, рьяно поддерживавших генсека. Нужны были «прорабы перестройки», поддерживающие этот процесс. Они нашлись. В 1988 году Д.П. Поповича, редактора «Советской Кубани», отправили на пенсию...

Но о нем вскоре и вспомнили — как о многоопытном редакторе. Не забыли его те, кто пытался сохранить достижения кубанских хлеборобов. Ему предложили создать новую газету «Нива Кубани», и Дмитрий Павлович со свойственным ему упорством взялся за работу.

Дмитрий Павлович привнес и в эту газету свои кредо и стиль, свои хорошо известные всем газетчикам афоризмы: «Чем больше работаешь, тем здоровее себя чувствуешь», «Не верь самому себе. Любой факт перепроверь по двум разным источникам», «Какие могут быть дома дела, если работаешь в газете?».

Даже в «Ниве Кубани», казалось бы, не предназначенной для литературных публикаций, он предоставлял место талантливым произведениям, и не обязательно известных авторов.

А какой же настоящий редактор не любит спорт? Об увлечении им Дмитрия Павловича лучше всего сказал один из знатоков, заявивший, что в футболе нужны не только ноги. При этом он имел в виду, конечно, мнение Поповича, чувствующего игру всеми фибрами души, знающего ее законы. С его суждениями соглашались порой и специалисты — футбольные тренеры. В свое время Дмитрий Павлович возглавлял отдел спорта в «Комсомольце Кубани», затем — краевую федерацию футбола.

…Видимо, портрет редактора будет не полон, если не отметить его феноменальную память, знание фольклора, многих задушевных народных песен, звучавших на встречах с однополчанами у Сопки Героев, которую им пришлось штурмовать в сорок третьем...

Григорий ВАСИЛЕНКО.